31 марта 1814 года в Париж вошли русские войска. О главном Дне Победы 19 века историк Петр Мультатули рассказывает в своей статье.

25 декабря, в День Рождества Христова, в Российской империи отмечался День Победы над Наполеоном. После победоносного окончания войн с наполеоновской Францией и взятия Парижа, Император Александр I Благословенный издал манифест, в котором говорилось:

25 Декабря день Рождества Христова да будет отныне и днем благодарственного празднества под наименованием в кругу церковном: Рождество Спасителя нашего Иисуса Христа и воспоминание избавления Церкви и Державы Российские от нашествия галлов и с ними двадесяти язык. Александр”.

Этот священный праздник забыт вообще в России: он не отмечается ни в стране, ни в Церкви. Между тем, его неплохо бы помнить не только нам, победителям, но и побежденным. Давно назрела пора поставить конную статую Императора Александра перед Триумфальной аркой, дополнив галерею скульптурных памятников героям войны 1812 года: М.И. Кутузову, П.И. Багратиону. Неплохо также было бы назвать новую станцию метро “Парижская”, наподобие станции “Сталинград” в столице Франции. Эти меры не только бы отдали память священной памяти 1812-го года, но и охладили бы слишком горячие головы в Елисейском дворце, да и не только в нем.

Кампания 1814 года началась от берегов Рейна, за который отступили французы. Разбитая под Лейпцигом в октябре 1813-го наполеоновская армия уже не могла оказывать серьезного сопротивления. В начале 1814 года войска союзников вступили на территорию Франции с целью свержения Наполеона Бонапарта. Русская гвардия во главе с Императором Александром I вошла во Францию со стороны Швейцарии, в районе Базеля.

Союзники наступали двумя отдельными армиями: русско-прусскую Силезскую армию возглавлял прусский фельдмаршал Г.Л. фон Блюхер, а русско-немецко-австрийская армия была отдана под начало австрийского фельдмаршала К.Ф. цу Шварценберга. Главная квартира союзников обосновалась во Франкфурте-на-Майне. Безусловным лидером союзной коалиции был Русский Царь.

Между тем, канцлер Австрии К. фон Меттерних не оставлял надежды сохранить ослабленного Наполеона на французском престоле, с целью ослабления русского влияния. Меттерних предложил план мира с Наполеоном на условиях его отказа от завоеваний (и без того потерянных) и прекращение войны. В этом случае ему оставалась Франция в границах 1801 года.

План Меттерниха не встретил возражений со стороны Англии и Пруссии. Но Александр I с ними не согласился, справедливо полагая, что Наполеону доверять нельзя. Меттерних стал недвусмысленно намекать, что если предложения мира будут отклонены, то Австрия может выйти из коалиции. Пришлось отправлять условия мира Бонапарту.

Как отмечал Е.В. Тарле:

Уже на самом краю пропасти, после страшных катастроф 1812 и 1813 годов, под непосредственной угрозой вторжения союзников во Францию, неожиданно явился шанс на спасение. Наполеон оставался повелителем первоклассной державы”.

Вступление союзников в Париж, 31 марта 1814 года”, 1815 год

Но прибывший посланник союзников, нашел французского императора, шагающего взад и вперед по своему кабинету:

Погодите, погодите, — говорил он, ни к кому не обращаясь, — вы скоро узнаете, что я и мои солдаты, мы не забыли наше ремесло! Нас победили между Эльбой и Рейном, победили изменой… Но между Рейном и Парижем изменников не будет…”.

Так как Наполеон медлил с ответом, Александр I заявил, что продолжает кампанию.1 января 1814 года он во главе армии перешел Рейн и вступил в пределы Франции. В своем манифесте Император заявлял, что война ведется не против французов, а против бесчинства и насилия Наполеона.

Кампания союзников застигла Наполеона врасплох. Силы союзников насчитывали 453 тыс человек (из них 153 тыс русских). Наполеон мог противопоставить им вдоль левого берега Рейна лишь 163 тыс чел. Но фактически у него под рукой было всего около 40 тысяч. Кроме того, французская армия только что пережила сильную эпидемию тифа, унесшего многие жизни.

Основные боевые действия кампании развернулись в бассейне рек Марны и Сены, где Наполеон, умело маневрируя, сумел одержать несколько побед, подтвердив свою репутацию выдающегося тактика. 13 (25) января 1814 года Наполеон выехал в армию из Парижа в Шалон, передав управление государственными делами своей супруге императрице Марии-Луизе и своему брату Иосифу.

17 января Наполеон атаковал шедшую в авангарде союзных сил армию Блюхера и нанес ей чувствительный удар при Бриенне. В течение пяти дней (с 29 января по 2 февраля) Бонапарт одержал ряд последовательных ярких побед (при Шампобере, Монмирае, Шато-Тьери и Вошане) над русско-прусскими корпусами, разбросанными поодиночке в долине Марны. Воспользовавшись успехами Наполеона, Шварценберг немедленно предложил заключить с ним перемирие. Лишь настойчивость Александра I заставила австрийского командующего предпринять движение вперед. Это спасло Блюхера от неминуемого разгрома. Осознавая, что австрийцы смогу заключить с Наполеоном сепаратный мир и выйти из коалиции, Александр I буквально заставил союзников подписать Шомонский трактат, в котором они обязались не заключать с Францией ни мира, ни перемирия без общего согласия.

В 20-х числах марта 1814 года Наполеон решил пройти к северо-восточным крепостям на границе Франции, где рассчитывал деблокировать французские гарнизоны, и, значительно усилив свою армию, принудить союзников к отступлению. Наполеон рассчитывал, что союзники пойдут за ним и надеялся оттянуть их тем самым от Парижа. В конце февраля казаки, находившиеся в подчинении у фельдмаршала Блюхера, перехватили наполеоновского курьера, везшего письмо Наполеона жене. Из него следовало, что император французов решил двинуться на восток и оттянуть силы союзников от Парижа.

Как только Александр I узнал об этом, он немедленно приказал всем находившимся при нем войскам двигаться ускоренными маршами на Париж.

Историк Н.К. Шильдер отмечал:

Смелое решение идти на Париж, бросив свои сообщения, принадлежит всецело Императору Александру”.

При продвижении на Париж произошло несколько сражений. В одном из них, согласно военному историку А.И. Михайловскому-Данилевскому, Александр I лично участвовал в атаке:

Государь Сам понесся с конницей на французские каре, осыпаемый пулями. Бог хранил Великого Монарха!”.

А другой военный историк А.А. Керсновский отмечал:

Император Всероссийский, как простой эскадронный командир, врубился в неприятельский строй”.

В ходе марша Император Александр объезжал войска и подбадривал их:

“Ребята! До Парижа уже недалеко!”

Время от времени он заезжал на ближайшие возвышенности и наблюдал за движением войсковых колонн, спешивших к Парижу.

Как только Наполеон узнал о продвижении союзных войск к Парижу, он немедленно приказал своим войскам как можно быстрее двинуться на помощь столице. Наполеон высоко оценил маневр союзников: “Это превосходный шахматный ход. Вот никогда бы не поверил, что какой-нибудь генерал у союзников способен это сделать”.

Тем временем по Парижу поползли страшные слухи о приближении союзников, собирающихся сжечь город, как была сожжена Москва. Вечером 29 марта передовые части союзников увидели вдали высоты Монмартра и парижские башни. Измотанные долгим маршем войска расположились на ночлег.

Город на тот момент насчитывал до 500 тыс жителей и был неплохо укреплен. Обороной французской столицы руководили маршалы Э.А.К. Мортье, Б.А.Ж. де Монсей и О.Ф.Л.В. де Мармон. Верховным главнокомандующим обороны города был старший брат Наполеона, Жозеф Бонапарт. Войска союзников состояли из трех основных колонн: правую (русско-прусскую) армию возглавлял фельдмаршал Блюхер, центральную – российский генерал М.Б. Барклай-де-Толли, левой колонной руководил кронпринц Вюртембергский.

Александр I вместе с генерал-майором князем Н.Г. Волконским и графом К.В. Нессельроде разрабатывали план действий на следующий день. Александр отдал распоряжение взять штурмом высоты Монмартра и ряд других, чтобы не дать возможности французам на них закрепиться. Вместе с тем он приказал, желая избежать кровопролития, использовать любую возможность для переговоров с парижанами о сдаче Парижа. Утром 18 (30) марта в 6 часов утра начался штурм Монмартских высот. В 11 часов к укрепленному селению Лавилет приблизились прусские войска с корпусом М.С. Воронцова, а русский корпус генерала А.Ф. Ланжерона начал наступление на Монмартр. Бои были тяжелыми. Французы прилагали все силы, чтобы отстоять подступы к своей столице. Участник штурма Монмартра полковник М.М. Петров вспоминал:

Когда шли на укрепления Парижа, или, лучше сказать, лезли на бодливое темя Франции, то каждый солдат пылал румянцем геройства, понимая важность совершавшегося окончательного подвига и отмщения, и каждый из нас не хотел умереть прежде покорения Парижа”.

На захваченных высотах союзники установили орудия, угрожавшие Парижу. Маршал О.Ф. де Мармон послал к русскому Царю парламентёра. Приблизившись к Александру I и сняв свой головной убор, французский офицер произнес:

Маршал Мармон просит Ваше Величество прекратить военные действия и условиться о перемирии”.

После нескольких минут раздумий Александр I ответил французу:

Соглашаюсь на просьбу вашего маршала. Прикажу сейчас остановить сражение, но с условием немедленной сдачи Парижа. Иначе к вечеру не узнаете того места, где была ваша столица!”

Полковник М.Ф. Орлов узнал от адъютанта Наполеона Жирардена о секретном приказе Бонапарта в роковую минуту взорвать пороховые склады и уничтожить Париж. Орлов немедленно сообщил об этом Мармону и Мортье и тем самым спас Париж для Франции и мира. Но Мармон сначала отказывался подписать капитуляцию на условиях Александра I. И только, когда русские пушки заговорили с высот Монмартра – у них не осталось доводов. Орлов явился к Государю с радостным известием – и тут же получил генеральский чин.

Это великое событие теперь соединено с вашим именем”,

– сказал ему Александр.

Александр I (справа) и Наполеон в Тильзите

Капитуляция Парижа была подписана в 2 часа утра 31 марта (по новому стилю) в селении Лавилет. К 7 часам утра, по условию соглашения, французская регулярная армия должна была покинуть поверженную столицу. Император Александр I во главе своей Гвардии и союзных монархов торжественно вступил во французскую столицу, которая встретила его с восторгом. Государь поспешил объявить французам:

У меня во Франции только один враг, и враг этот — человек, обманувший меня самым недостойным образом, злоупотребивший моим доверием, изменивший всем данным им мне клятвам, принесший в мою страну самую несправедливую, самую гнусную войну. Никакое примирение между ним и мной отныне невозможно, но я повторяю, что во Франции у меня один только этот враг. Все французы, кроме него, у меня на хорошем счету. Я уважаю Францию и французов и желаю, чтобы они позволили мне помочь им. Скажите же, господа, парижанам, что я вхожу в их город не как враг, и только от них зависит, чтобы я стал им другом; но скажите также, что у меня во Франции есть один единственный враг и что по отношению к нему я непримирим”.

Один француз, протиснувшийся через толпу к Александру, заявил:

Мы уже давно ждали прибытия Вашего Величества!”

На это Император ответил:

Я пришел бы к вам ранее, но меня задержала храбрость ваших войск”.

Слова Александра передавались из уст в уста и быстро разнеслись среди парижан, вызвав бурю восторга. Сотни людей теснились вокруг Александра I, целовали все, до чего могли дотянуться: его коня, одежду, сапоги. Женщины хватались за его шпоры, а некоторые цеплялись за хвост его лошади. Часть французов бросилась к статуе Наполеона на Вандомской площади, чтобы разрушить ее, но Александр намекнул на то, что это нежелательно.

Между тем сам Наполеон двинулся через Труа к Фонтенбло. 18 марта в Труа он дал диспозицию, чтобы войска подошли к Парижу, а сам на почтовых доехал в полночь до станции Кур-де-Франс, в 20 верстах от столицы, думая оказать ей содействие личным присутствием. Здесь встретил войска, отступившие из Парижа, и узнал, что столица пала. Наполеон сел на дороге и погрузился в глубокую думу, окруженный сподвижниками, безмолвно ожидавшими его приказаний. Он послал Коленкура в Париж для переговоров, полагая выиграть время, а сам вернулся в Фонтенбло. Число войск его, вместе с отступившими из Парижа, достигало 36 тысяч, а союзники собрали к югу от столицы 180 тысяч. Маршалы вовсе не желали идти на Париж, о чем и заявили императору, намекнув на необходимость отречения. 25 марта император подписал отречение за себя и своих наследников, после чего Наполеона оставили почти все его сподвижники. В ночь на 31 марта он открыл свою дорожную шкатулку, вынул оттуда яд, приготовленный еще в 1812 году, и принял. Яд не подействовал.

За взятие Парижа, русская армия заплатила немалую цену: 7100 человек. На всех прорывных участках операции в бой шли именно русские войска. Казачий атаман М.И. Платов в сентиментальном послании написал в те дни Императрице Елизавете Алексеевне:

Торжества сего я не в состоянии описать; но верноподданнейше доношу только, что в прошедших веках не бывало такого и едва ли будет в будущих. С обоих сторон было неизобразимое радостное восхищение, сопровождавшиеся восклицанием многочисленнейшего народа жителей Парижа: Да здравствует Александр! устроивший благоденствие и мир целой Европы”.

Как писал А.С. Пушкин:

Но Бог помог — стал ропот ниже,

И скоро силою вещей

Мы очутились в Париже,

А русский Царь главой царей.

 

Источник

Новостной портал Новости 24. Последние новости сегодня в России и в мире

Добавить комментарий

Ваш e-mail не будет опубликован. Обязательные поля помечены *