Политический хамелеон – как это выглядит в жизни.

Деловая электронная газета Татарстана с названием “Бизнес онлайн” на самом деле не является рупором бизнеса, а является рупором татарских националистических сил, под видом проблем бизнеса продвигающих проблему захвата власти близкими к ним силами. Националисты Татарстана давно подняли бы мятеж наподобие Карабахского, с резнёй русских и татар, но отсутствие сепаратистской перспективы вследствие повсеместного окружения российскими территориями делает проект татарстанского сепаратизма бесперспективным. Он живёт как составная часть более широкого проекта более широкого проекта – построения неоосманской дуги в мире на идеях пантюркизма.

В эту дугу, с точки зрения Турции, входят многие тюркские народы России, от крымских и казанских татар до казахов и якутов, в которых определённые силы, поддерживаемые спецслужбами Турции и Запада, разрабатывая тему тюркского вопроса в границах России, так или иначе, пробуждают идею расшатывания государства и распада его на отдельные этнические анклавы. Отпавшие пантюркистские анклавы должны войти в новую сферу влияния Турции.

Татарстан, в своих националистических кругах имеющий идею своей татарской идентичности, неминуемо растворяется в турецком проекте, так как другим его проект быть не может. Не в Монголию же идти потомкам Золотой Орды, кем себя считают татарские националисты. Украинцы идут в Европу, а татары – в Турцию. И хотя крымские тавры и казанские татары – это разные этнические группы, ошибочно русскими называемые одним словом “татары”, тюркский проект всех их приводит к общему турецкому знаменателю.

Задача раскачки татарского вопроса в ситуации русского территориального окружения и наполовину русского состава населения Татарстана немыслима без втягивания в татарскую борьбу русских оппозиционных центральной власти элементов. Так как русские, цивилизационно нейтральные к исламу, тем не менее, не могут сами его исповедовать, то татарский национализм ищет себе русских союзников из среды бизнеса или социальных оппозиционных движений.

Ярким представителем такого союзника татарского национализма стал Максим Шевченко, сейчас формально представляющий партию КПРФ, формально стоящую на позициях пролетарского интернационализма. Формально – потому что состав КПРФ в Думе Росси и в регионах – это либо партийные функционеры, либо предприниматели, либо служащие, по каким-то причинам не попавшие в карьерный лифт и ищущие реванша в партии оппозиции.

Вообще вольно или невольно, Шевченко играет роль лоббиста интересов политического ислама в России, маскирующегося под умеренный и до поры лояльный. Все, кто знаком с высказываниями Шевченко, помнит, как тот считает высказывание “Аллах акбар!” идентичным высказыванию “Слава тебе, Господи!” и выводит из этого едва ли не братство и торжество обеих религий, и на этом пути логически приходит к ненависти к “российскому великодержавному шовинизму”, имперски угнетающему всю свою историю революционно рвущиеся к свободе национальные окраины. Как раз состоящие из народов, исповедующих ислам. В его кавказской версии или татарской – не важно. Важен общий «антиимперский», а по сути антирусский и антигосударственный  пафос, упакованный в требование демократии – старый либеральный лом, которым либералы долбят всякую устоявшуюся государственность.

В этой позиции «коммунист» Шевченко удивительно родственен либеральной русской интеллигенции, вечно кающейся перед соседними народами за то, что русские взяли на себя миссию построения единого общего государства, в котором помогли народам составить письменность, получить доступ к Модерну в виде образования и участия в государственном строительстве, и всё такое прочее, что сейчас ставят русским в вину на широком фронте от Украины до Казахстана.

Русских обвиняют в том, что они якобы смели культурно доминировать и угнетать соседей. То, что именно с помощью русских сложились традиции сохранения национальных культур, сохранения в целом ряде случаев национальных языков – это упоминать неполиткорректно. Этот путь из либералов-народников в леворадикальные коммунисты троцкистского пошиба журналист Шевченко уверено прошел за считанные годы своей эволюции.

Шевченко начинает своё обвинение центральной власти с того, что она стремится к сохранению собственной власти. Он утверждает, что демократия несёт угрозу всевластию капитала. Удивительное для коммуниста заявление – коммунисты как раз стоят на том, что демократия никогда не сможет угрожать всевластию крупного капитала, что она создана для сохранения его власти и потому требуют насильственной смены государственного строя. Коммунист, оперирующий тезисами либерализма, – это полный нонсенс, но в нынешней политике уже ничему не приходится удивляться.

Кроме того, никто не видел власти, не стремящейся сохранить собственную власть, а стремящейся создать все условия для отвоевания этой власти конкурентами и противниками. Судя по  тому, что сейчас Шевченко придрейфовал к коммунистам, их он считает образцом политической демократии и созданием всех возможностей для конкурентов отнять у них власть. Видимо, Советская власть все 70 лет только тем и занималась, что создавала демократические выборы и позволяла оппозиции угрожать власти КПСС. И в итоге именно потому партия так бесславно проиграла и власть, и свою судьбу, и своё государство. Очевидно, КПСС всю жизнь стремилась к многопартийной демократии, но только не знала, как лучше это сделать.

“Я уверен, что, исходя из логики и природы этой системы, она, естественно, будет двигаться в сторону фашизации, будет наращиваться шовинистическая идеологическая пропаганда, стравливание русских и нерусских” – говорит Максим Шевченко на форуме татарских националистических сил в Казани. То есть такое высказывание он разжиганием стравливания русских и татар не считает.

Приведем еще одну занимательную цитату «народного» трибуна: “…опора на так называемый русский народ, которого на самом деле уже практически не существует как субъекта, в отличие от, допустим, татарского или других народов”, – тут Шевченко просто плюёт в лицо русским, пытаясь сделать приятное татарским буржуазным националистам, ибо всякий коммунист понимает, что политизированный национализм – это крайнее выражение реакционной буржуазности.

Дальше Шевченко пугает россиян призраком фашизма, который вместо призрака коммунизма бродит по России. Очевидно, такое сумеречное состояние души Шевченко требует от него шокировать окружающих самыми апокалиптическими картинами будущего, где у диссидентов нет власти и собственности. Может, он знает хоть одну страну в мире, где у диссидентов всё это есть? И хоть одну эпоху, когда такое было?

Шевченко обвиняет власть России в том, что она хочет сохранить всё как есть, тогда как народ хочет всё поменять. Из противостояния этих желаний он делает вывод, что страна непременно движется в сторону усиления репрессивного давления, стремится, как говорит Шевченко, «превратить страну в кровавый фарш». Я оставлю в стороне спорность этого высказывания – на самом деле каждая власть меняет действительность, и массы не так уж горят огнём всё поменять. Массы хотят поменять далеко не всё, а только кое-что.

Но Шевченко видит тут повод для войны. Доказательство – выступление в эфире Золотова, вызывавшего Навального на дуэль. “Это прямая угроза военно-полицейского переворота. Я считаю, что система будет идти к этому, потому что будет нарастать протест. Массовость демонстраций не показатель совершенно” – говорит грезящий подобно горьковскому Буревестнику о российском Майдане Шевченко. “Пусть сильнее грянет буря!”

Натяжки и притянутые за уши эмоциональные суждения неуравновешенного российского интеллигента? Да, но это суть нынешней коллизии либералов, движущихся из праволиберальных “варяг” в ультралевые “греки”.

“Они посмотрели этим летом и посмотрят в ближайший год, кто тут есть активный, и начнут убивать, как убили Орхана Джемаля, Александра Расторгуева и других. Я думаю, начнется террор против оппозиции: «черная сотня», «бригады смерти», «эскадроны смерти». На Северном Кавказе это происходило, эта технология отработана. Убийство Хаджимурада Камалова, лидеров ногайского народа — 7 ногайских имамов. Иллюзий никаких нет. Это сознательные действия спецслужб по уничтожению активистов, людей, вокруг которых в силу их пассионарности, активной социальной позиции, группируются какое-то общественное мнение и тому подобные вещи” – втирает на полном серьезе собравшимся неофитам Шевченко.

Напомню – Охран Джемаль и Александр Расторгуев – это журналисты, снимавшие по заказу Ходорковского и тех, кто стоит за ним, фильм, с целью фейковой компрометации  российских ЧВК в Африке и убитых в Центрально-Африканской Республике неизвестными. По почерку – вполне британская спецоперация. Почему-то ругать их американских коллег они не захотели. Наверное, потому что были не американскими, а российскими патриотами.

Джемаль был против присоединения Крыма к России  и поддерживал ориентированный на Турцию крымско-татарский вариант национализма. Поддерживал нынешнюю Украину в её конфликте с Россией. Теперь этого человека поддерживает патриот и коммунист Максим Шевченко.

Скажи мне, кто твой друг, и я скажу, кто ты. Кто друзья у Максима Шевченко, мы видим, осталось понять лишь, кому друг сам Максим Шевченко. Потому что кто он – уже совершенно понятно. Запутавшийся интеллигент, потерявшийся между берегами двух цивилизаций. Свой среди чужих и чухой среди своих. Печальная участь практически каждого российского интеллигента, начиная с эпохи журнала “Вехи” и заканчивая эпохой Сванидзе, Венедиктова и телеканала “Дождь”.

Российская интеллигенция всегда славилась идейностью своих задач и беспочвенностью своих идей. Максим Шевченко – один из наиболее ярких представителей этого социального типа, существующего почему-то только в русском культурном пространстве. То они поджигают Российскую Империю как тюрьму народов, то СССР для них – империя зла, теперь вот современная Россия – цитадель будущего фашизма. Комплекс Герострата – главная болезнь нашей интеллигентствующей партии. Они могут только разрушать во благо интереса врагов, но строить Великую Россию им не по силам.

 

Источник: iarex

Добавить комментарий

Ваш e-mail не будет опубликован. Обязательные поля помечены *