Голосование по Конституции может угодить в идеальный финансовый шторм.

Затеянная Владимиром Путиным конституционная реформа подвергается риску из-за социально-экономического кризиса, который стремительно набирает обороты. Смогут ли власти справиться с проблемами, не ввергая россиян в нищету?

Вечер перед длинными выходными ознаменовался очередным падением рубля. 6 марта курс доллара взлетел до 68,57 рубля, евро — до 77,51 рубля. При этом цена на нефть рухнула почти на 10%, составив 45,26 доллара за баррель. Для российского бюджета все три показателя имеют определяющее значение. Особенно нефть, так как за годы правления действующего президента страна так и не слезла с нефтяной иглы.

Ожидания рынков настолько плохие, что главный стратег компании «Атон» Александр Кудрин посоветовал инвесторам переждать «шок» в наличных, а не вкладываться в рискованные активы. Но поскольку для большинства россиян проблема лишних средств неактуальна, им важно хотя бы понимать, что будет происходить с экономикой в ближайшее время. Смогут ли они банально выжить?

По мнению Кудрина, главным фактором, влияющим на ситуацию, является эпидемия коронавируса, которую он назвал «одним из самых существенных вызовов для человечества за последние годы». Изоляционистские действия правительств и фискальных властей по купированию последствий распространения заразы необходимы, но неизбежно ведут к дефициту бюджетов.

Еще одна напасть, о которой стало известно 6 марта, конец сделки ОПЕК+, в рамках которой ведущим производителям нефти удавалось поддерживать относительно высокую цену на нефть. Российский министр энергетики Александр Новак покинул переговоры до их завершения. Альянс России и Саудовской Аравии рухнул, торжествует агентство Bloomberg.

Потери от этого шага в разы превзойдут ущерб от коронавируса. Если эпидемия, по оценке главы Минфина Антона Силуанова, приносит убытков российской экономике по 1 млрд. рублей в день, то низкая цена на нефть обойдется стране в 100 млн. долларов в день. Такова оценка совладельца компании «Лукойл» Леонида Федуна. Он считает решение российских властей ошибкой.


«Я в легком шоке», — заявил Федун. Однако вряд ли олигарх останется без куска хлеба… А вот большинство россиян испытают «прелести» от низкой цены на нефть и последствий эпидемии коронавируса сполна. До 22 апреля, когда должно состояться голосование по конституционной реформе, власти скорее всего будут сдерживать падение рубля за счет резервов. А что потом?

Девальвация, падение уровня жизни, отказ государства от социальных обязательств?..

О том, насколько сильно может обесцениться рубль, нам рассказал главный аналитик банка «Солидарность» Александр Абрамов.

— Еще в конце прошлого года было обозначено, что для рубля ключевые уровни: 67−68 рублей за доллар и цена на нефть — 50 долларов за баррель. Если на этих уровнях падение не останавливается, а оно не остановилось, то следующие уровни будут уже значительно выше.

«СП»: — Насколько выше?

— Для начала это где-то 72−73, а потом 80−85 рублей за доллар. Это те, уровни, которые были в 2016 году. Соответственно нефть идет вниз.

Эти цифры объясняются тем, что стоимость барреля нефти упала резко, а курс рубля снизился в гораздо меньшей степени. Поэтому будет происходить подстройка.

Плюс у нас сейчас на историческом минимуме ставки по вкладам — примерно 5,22%. А инфляция пойдет резко вверх из-за девальвации.

Естественно, теперь население начнет переходить в доллары. И чтобы этот процесс не разгонять, Центробанку придется отложить процесс снижения ключевой ставки. Это объективный процесс.

Мы видим, что исход из активов развивающихся стран очень-очень масштабный. Поэтому если не случится внезапного перелома ситуации, надо готовиться к росту курса и стоимости кредита.

«СП»: — То, что из рублей, если они есть, пора переходить в доллары, мы поняли. А как себя вести людям в части кредита?

— У кого есть возможность сейчас рефинансировать кредит — заменить фиксированную ставку на более низкую, этим надо воспользоваться, так как ставка по кредиту может очень сильно вырасти.

«СП»: — История с коронавирусом столь необычна и потому непредсказуема, что вряд ли ее экономические последствия исчезнут в ближайшее время. Нельзя ли заглянуть в чуть более далекое будущее?

— Если ситуация в мировой экономике продолжит ухудшаться и перерастет в масштабный финансовый кризис, то мы увидим рубль и по 100, и даже по 120 рублей за доллар. Потому что у нас за четыре года накопленная эмиссия составляет 30−40% и как раз на эту величину мы и превысим уровни 2016 года.

«СП»: — Ничего себе!

— Это уже экстремальный вариант. И вряд ли рубль удержится на нем долго. Постепенно он отыграет, будет возвращаться к уровню 80−85 рублей за доллар. Но это может занять ни один месяц и даже ни один квартал.

«СП»: — Что может предотвратить такой сценарий?

— Для этого в ближайшие недели вирус должен прекратить распространение, страны должны начать отменять меры по контролю, а потребители должны возобновить свою потребительскую активность. Но на данный момент никаких предпосылок для этого нет.

«СП»: — Если говорить о России, как долго власти, регулятор смогут сдерживать падение рубля?

— Какое-то время сдерживать падение курса можно, но недолго. Потому что пойдет масштабный отток из российских активов. Это не только облигации федерального займа, но и корпоративные облигации, еврооблигации, акции, другие финансовые инструменты… И при нынешнем курсе удар по нашим резервам будет очень велик.

Если продолжим держать курс, то потом наступит вторая стадия, когда у нас резко просядет торговый баланс. Импорт может резко подскочить, потому что люди смотря на то, как государство искусственно поддерживает завышенный курс, начнут скупать импорт, экспорт провалится, и мы очень быстро окажемся в ситуации, когда резервы истощились, а просвета нет.

Но я думаю, что ЦБ по этому пути не пойдет и даст курсу найти равновесие рыночным путем. Единственное, что если будут слишком резкие колебания, то ЦБ может немного вмешаться в рынок. Вспомните, когда в 2018 году, когда курс доллара превысил 70 рублей, то ЦБ тогда приостановил операции по покупке валюты.

Но тогда нефть была выше 80-ти, а сейчас «Брент» уже упала до 45 долларов, а «Юралс» еще ниже — почти на уровне, заложенном в бюджетном правиле. Поэтому сейчас приостановка бюджетного правила уже ничего не даст, так как никаких денег поступать не будет. В этом кардинальное отличие. У ЦБ нет эффективного механизма влияния на ситуацию.

«СП»: — Правда, есть и политический фактор, влияющий на стратегию ЦБ и властей. До принципиального голосования по поправкам в Конституцию, назначенного на 22 апреля, в стране должна быть стабильность. Или хотя бы ее иллюзия. А значит, падение рубля нужно сдерживать всеми средствами…

— В Италии на конец марта тоже было запланировано голосование по конституционной реформе, но его просто перенесли. Однако наши власти на перенос вряд ли пойдут. Будут уверять население, что никакой угрозы нет. Думаю, что всерьез стоит ожидать только первую волну кризиса с долларом по 80−85 рублей и это не станет для властей непреодолимым препятствием для проведения голосования.

Отмечу, что ситуация развивается сейчас очень динамично и поэтому любые прогнозы могут подвергаться коррекции… Основной риск сейчас — это уже не Китай, а Европа и Соединенные Штаты. Если прекратит действие Шенгенское соглашение, если в США ограничат передвижение между отдельными штатами, то ситуация станет гораздо более острой, чем сегодня.

О том, как российские власти могли бы стабилизировать рубль, не растрачивая резервы, нам рассказал профессор кафедры международных финансов МГИМО Валентин Катасонов.

— У нас валютные резервы, даже без золота, насчитывают почти полтриллиона долларов. Поэтому для стабилизации рубля вполне можно проводить валютные интервенции. Но регулятор их почти не проводит, объясняя это тем, что жалко «жечь» валюту.

При этом есть совсем простой и не затратный способ стабилизации рубля — введение ограничений на трансграничное движение капитала. Капитал, гуляющий туда-сюда через границу, и приводит к дестабилизации валютного курса рубля. Но это табуированная вещь, ключевой момент вашингтонского консенсуса и поскольку ни президент, ни премьер, ни кто-либо из министров вообще не заикается на эту тему, мы находимся в положении классической колонии, которая даже не пытается оспаривать этот тезис.

Хотя даже страны БРИКС вводят ограничения на движение капитала. Прежде всего, Китай. Но и в ЮАР, и в Бразилии они тоже есть. У нас в России — нет. Мы святее Папы римского.


Источник: svpressa

Добавить комментарий

Ваш e-mail не будет опубликован. Обязательные поля помечены *