Потому что он будет продолжен до Японии: скоростная железная дорога Токио-Москва-Берлин-Париж станет символом нового единства Евразии.

Известно, что Крымский мост в автодорожной своей части, невзирая на огромный массив злобных враждебных прогнозов насчёт невозможности его реализации, был построен не просто вовремя, но ещё и почти на 8 месяцев раньше запланированного срока. А наши мостостроители к тому же приобрели неоценимый опыт по возведению подобных сооружений.

Известно, опять же, что в нашей великой стране немало и мест, где может пригодиться подобный мост. И едва ли не первое, наверно – это Сахалин. Причём, эта тема благодаря инициативе нашего президента может получиться существенно более интересной, чем просто русский мост на русский Сахалин. Ведь если сейчас идут мучительные размышления, где взять деньги на это новое грандиозное строительство, то может оказаться, что данный мост окупится в уже ближайшем будущем. А именно – если грамотно построить маркетинг наших новых мостостроительных потенций.

Так, «впервые о «реанимации» проекта Владимир Путин заявил в ходе июньской «прямой линии» в 2017 году, отвечая на один из вопросов жителей страны. Тогда же президент озвучил и ориентировочную стоимость «стройки века» – около 286 миллиардов рублей. Однако, как оказалось позднее, за эти деньги обойдётся только сам железнодорожный переход от материка до острова. Полную стоимость проекта, включая строительство инфраструктуры и новой железной дороги, озвучил позднее вице-президент «РЖД» Александр Мишарин — порядка 400 миллиардов рублей», то есть около 6-6,3 млрд долларов, по текущему курсу.

Однако, поскольку Россия готова помочь Японии стать континентальной державой, то есть предложила соединить остров Сахалин (при наличии у него моста) с островом Хоккайдо, то всё может получиться очень интересно. Да, такое «строительство обойдется и вовсе в 50 млрд. долларов – то есть около 3 триллионов рублей. Но это обеспечит быструю и удобную доставку грузов, существенное увеличение взаимного туристического потока, скоростные поезда и множество других удобств и выигрышных моментов, сейчас и в перспективе.

Конечно, Япония в определённым смысле остаётся оккупированной США, которые категорически против сближения России и Японии – именно США в своё время помешали подписанию мирного договора между нами. Поэтому их мнение в нашем взаимодействии с Японией нам постоянно приходится учитывать и с ним бороться.

Однако здесь уместно вспомнить опыт экономического взаимодействия России с Германией, тоже оккупированной США по итогам Второй Мировой войны. В частности, вспомнить наше «газовое» сотрудничество и то, как Германия сопротивлялась противодействию США строительству в своё время советской ГТС через территорию бывшей Украины и БССР, а сейчас Турецкому и Северным потокам. Этот опыт показывает, что США не настолько уже могущественны, особенно в последнее время, что «всё решаемо».

Есть также и отрицательное мнение японских националистов, которые, как и всякие националисты, в принципе не способны мыслить стратегически. Но маленькая Япония ещё и потому так сильно «выстрелила» в экономическом плане, став третьей экономикой мира, что японцы, помимо потрясающей работоспособности, ещё и умеют правильно думать в плане экономической борьбы, что вообще они жёсткие прагматики. Поэтому можно не сомневаться, что, как и Германия, Япония поддержит любой проект, если он ей невероятно экономически выгоден. И закроет своим националистам глаза на некоторые моменты нашего взаимодействия (например, на те же четыре «спорные» острова, которые в Японии до сих пор считают своими).

Кстати, данный проект, помимо прочих экономических «ништяков», позволяет Японии попасть к нам и поучаствовать как в совместной разработке и использовании наших несметных богатств нашей необъятной территории, так и в доставке их в Японию. Это, особенно на фоне конкуренции с Китаем, обещает как увеличение эффективности данного сотрудничества для нас, так и ощутимое развитие Дальнего Востока и Сибири. А уж нефте- и газопровод, по пути следования Сахалинского и Хоккайдовского мостов, при соблюдении соответствующей техники безопасности, «просто просится добавиться» ко всем прочим выгодам мостового перехода в Японию.

А ещё это даёт нам дополнительную выгоду в геополитическом плане. Потому что наличие русско-японского моста (и соответственно, резкое увеличение русско-японского сотрудничества) позволит России выстроить ещё одну систему «сдержек и противовесов», за счёт всё той же конкуренции Японии с Китаем – когда монополизму Китая и, соответственно, его «почти диктату» в сотрудничестве с нами придёт конец. А там уже недалеко и до замирения Китая с Японией, и «тройственного» союза Россия-Китай-Япония. Как известно, чем больше союзов («хороших и разных»), чем больше связей и «взаимопереплетения», экономического, культурного и всякого разного, тем больше и учёта взаимных интересов и, соответственно, более мирное, более гармоничное сосуществование.

Однако вернёмся к мосту. Поскольку, во-первых, Россия, в лице компании Ротенберга и ряда исследовательских и проектных институтов, приобрела неоценимый мостостроительный опыт, во-вторых, стоимость труда в России существенно ниже японского, то для Японии может оказаться более выгодным подписать контракт на строительство мостового перехода Сахалин-Хоккайдо с нами, чем проектировать его и строить самим.

Тем более – окончание нами строительства моста из материка на Сахалин является ещё и мощнейшим психологическим моментом, подсознательно весьма склоняющим японцев к строительству мостового перехода Сахалин-Хоккайдо. Это как будто в коммерческих переговорах уже сказал первое «да», это переход от довольно отстранённых пока переговоров с непонятными ещё перспективами к весьма ясной конкретике, которую уже можно «пощупать».

Интересно, а какая же норма прибыли может быть в таком строительстве? Так, посмотрим довольно серьёзную работу «Кардиограмма капитализма» С.Одинцова, где автор по данному вопросу анализирует работы других экономистов – “США: норма прибыли и экономика” (М. 1988 г.) А.Изюмова и «Капитализм на исходе столетия” (М.1987 г.) известного А.Н.Яковлева. Мы видим здесь график с двумя линиями – норма прибыли в нефинансовых отраслях. По Изюмову она в основном от 11 до 17%, а по Яковлеву – от 4 до 11% (если не учитывать у последнего так называемую «полосу инфаркта»). Но в то же время автор Одинцов как бы намекает, что всё это довольно приблизительно, что это как «температура по больнице».

Так что вполне допустимо получить на производстве такого «штучного», даже уникального артефакта, как японская часть моста норму прибыли равную 12,6%. А ведь именно при подобной норме прибыли строительство его сахалинской части полностью окупается! Поскольку же русский ум пытлив и даже изворотлив, тем более если ещё и будет поставлена специальная задача и присмотр лично президента, то строительство можно сделать ещё более эффективным.
Единственно, нужны предварительные вложения в строительство моста на Сахалин, и оно должно быть таким же быстрым и качественным, как и моста Крымского. А ещё, естественно, всё это должно сопровождаться хорошей рекламой данного строительства и дополнительной рекламой строительства прошлого, моста Крымского. Чтобы, как говорится, японский «клиент не соскочил».

Теперь же вполне к месту вспомнить слова Наполеона Бонапарта, который, как известно, закончил плохо, но до того много раз бывал и весьма успешным. Имея в виду ещё и предварительные наши расчёты, вполне допустимо взять на вооружение его фразу: «Главное ввязаться в бой, а там посмотрим!».

 

Источник

Новостной портал Новости 24. Последние новости сегодня в России и в мире

Добавить комментарий

Ваш e-mail не будет опубликован. Обязательные поля помечены *